Закрыл бизнес, но расчёты с маркетплейсом продолжаются: когда это становится проблемой при банкротстве?

Закрытие бизнеса не всегда означает, что все операции на маркетплейсе прекращаются в тот же день.

После прекращения торговли могут оставаться товары на складах, ранее оформленные заказы, возвраты, выплаты за уже состоявшиеся продажи, взаиморасчёты с маркетплейсом и другие последствия прежней деятельности.

Для банкротства важно другое: являются ли эти операции завершением уже начатого бизнеса или свидетельствуют о том, что предпринимательская деятельность фактически продолжилась после её прекращения.

Это различие имеет значение и для формирования конкурсной массы, и для оценки поведения должника. При этом сама по себе предпринимательская деятельность ещё не означает автоматического отказа в освобождении от долгов. Суду необходимо установить конкретные обстоятельства и наличие предусмотренных законом оснований для неприменения освобождения.

Показательным примером является дело № А51-611/2023, в котором суды исследовали, продолжала ли бывшая предпринимательница торговлю одеждой после прекращения фактической деятельности.

Почему при банкротстве важно установить, продолжал ли селлер торговать?

Потому что после введения процедуры банкротства необходимо установить, какое имущество и какие денежные средства принадлежат должнику и могут быть учтены при формировании конкурсной массы.

По общему правилу в конкурсную массу входит имущество гражданина, имеющееся на дату признания его банкротом и введения реализации имущества, а также выявленное или приобретённое после этой даты, за установленными законом исключениями.

Для селлера это может быть не только остаток товара.

В зависимости от ситуации необходимо проверить:

• товар, находящийся на складах маркетплейса;
• денежные средства, причитающиеся продавцу;
• выплаты за уже совершённые продажи;
• возвраты и взаиморасчёты;
• права требования к маркетплейсу или другим лицам;
• банковские поступления;
• иные активы, связанные с прежней торговлей.

Поэтому вопрос «продолжает ли селлер бизнес?» нельзя сводить исключительно к наличию или отсутствию магазина в личном кабинете.

Гораздо важнее понять, какие именно хозяйственные операции происходят после прекращения бизнеса и с чем они связаны.

Что считать продолжением бизнеса после его прекращения?

Ключевое различие можно сформулировать так:

завершение последствий ранее осуществлявшейся деятельности — не то же самое, что продолжение предпринимательской деятельности.

Например, если до прекращения торговли товар уже был передан на склад маркетплейса, после этого могут продолжаться операции, связанные с его реализацией, возвратами или перечислением денежных средств.

Само по себе появление такого платежа ещё не означает, что должник заново запустил бизнес.

Другая ситуация возникает, если после прекращения деятельности появляются признаки новых хозяйственных операций:

• приобретается новый товар;
• заключаются новые договоры с поставщиками;
• осуществляются новые поставки;
• систематически реализуется новый товар;
• формируется новый оборот;
• возникают новые расходы, характерные для действующего бизнеса;
• денежные поступления связаны уже не с прежними продажами, а с новой деятельностью.

Тогда вопрос о фактическом продолжении предпринимательства становится значительно более обоснованным.

Поэтому правильный вопрос звучит не как «остался ли магазин на маркетплейсе?», а как:

Какие операции происходят после прекращения бизнеса и являются ли они продолжением старой деятельности или результатом новых хозяйственных операций?

Почему наличие магазина на маркетплейсе само по себе ничего не решает?

Работа через маркетплейс отличается от обычной торговли тем, что значительная часть хозяйственных процессов происходит внутри цифровой инфраструктуры площадки.

После прекращения предпринимательской деятельности в системе могут сохраняться:

• карточки товаров;
• сведения о прошлых продажах;
• остатки;
• история заказов;
• сведения о возвратах;
• задолженность маркетплейса или продавца;
• документы по прежним поставкам;
• расчёты за уже совершённые операции.

Поэтому существование страницы продавца или аккаунта ещё не отвечает на главный юридический вопрос.

Необходимо установить, происходила ли после прекращения деятельности новая хозяйственная активность.

Именно такой подход важен и при оценке доказательств.

Какие доказательства позволяют установить продолжение деятельности?

Обычно одного источника недостаточно.

При анализе деятельности селлера могут иметь значение:

1. сведения личного кабинета маркетплейса;
2. сведения о поставках;
3. данные об остатках товара;
4. банковские выписки;
5. документы о закупках;
6. документы о возвратах;
7. сведения о денежных выплатах;
8. налоговые документы;
9. договоры с поставщиками и перевозчиками;
10. переписка и иные документы, подтверждающие хозяйственные операции.

Особенно важно сопоставлять эти сведения по времени.

Например, если предприниматель прекратил деятельность в августе, а в сентябре получил деньги за товар, который был продан ранее, это одна ситуация.

Если же в сентябре он закупил новую партию товара, поставил её на склад и начал получать выплаты за новые продажи, ситуация принципиально иная.

Именно временная последовательность позволяет отличить остаточные операции от нового оборота.

Что произошло в деле № А51-611/2023?

Рындовская Юлия Андреевна ранее осуществляла предпринимательскую деятельность, связанную с продажей одежды через интернет.

20 апреля 2023 года она была признана банкротом, в отношении неё введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена Елена Шмелёва.

Первоначально 21 сентября 2023 года суд завершил реализацию имущества и освободил Рындовскую от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Однако кредитор обжаловал этот судебный акт.

6 декабря 2023 года Пятый арбитражный апелляционный суд отменил определение и направил вопрос о завершении процедуры на новое рассмотрение. Причина была связана не с установленным судом фактом продолжения торговли, а с необходимостью дополнительно исследовать, были ли финансовым управляющим приняты все необходимые меры по формированию конкурсной массы.

Суд сформулировал это следующим образом:

«При новом рассмотрении суду первой инстанции надлежит исследовать вопрос о принятии финансовым управляющим всех мер, направленных на формирование конкурсной массы должника и удовлетворение требований кредиторов».

Источник: Пятый арбитражный апелляционный суд, постановление от 06.12.2023 по делу № А51-611/2023, с. 9.

Это важная деталь.

Отмена первоначального определения не означала, что апелляционный суд установил: «Рындовская продолжала торговать после начала процедуры банкротства».

Апелляция потребовала проверить полноту работы по выявлению имущества и обстоятельств дела.

Что именно проверял финансовый управляющий?

В рамках нового рассмотрения исследовались банковские счета и движение денежных средств.

В материалах дела были представлены выписки по счетам в нескольких банках, а также иные документы. Суд отдельно исследовал операции по счетам должника.

При этом финансовый управляющий пришёл к выводу, что движение денежных средств подтверждает фактическую финансово-хозяйственную деятельность Рындовской до июля–августа 2022 года, после чего она фактически прекратилась.

Именно здесь появляется принципиальный для селлеров момент: суд устанавливал не просто наличие аккаунта или магазина, а период фактической хозяйственной деятельности на основании движения денежных средств и других доказательств.

Что показали сведения о Вайлдберриз?

Сведения маркетплейса также исследовались судом.

По материалам дела было установлено, что движение денежных средств подтверждало деятельность до июля–августа 2022 года.

Кроме того, на запрос суда Вайлдберриз сообщил, что с 20 апреля 2023 года товар на склады не поставлялся, а задолженность Рындовской перед обществом составляла 342 060,01 руб.

Здесь важно не делать более сильный вывод, чем позволяет доказательство.

Ответ Вайлдберриз не следует трактовать как безусловное подтверждение того, что после определённой даты вообще не происходило никаких операций, связанных с ранее поставленным товаром.

Сам кредитор как раз возражал против такого толкования, указывая, что ответ содержит сведения о поставках и задолженности, но не даёт полной информации о реализации товара в спорный период.

Поэтому суд оценивал сведения Вайлдберриз в совокупности с другими доказательствами, а не изолированно.

Почему фотографии из интернета не доказали продолжение торговли?

Одним из аргументов кредитора были фотографии, размещённые в интернете, которые, по его мнению, свидетельствовали о продолжении деятельности Рындовской.

Но суд не признал такие материалы достаточными.

Пятый арбитражный апелляционный суд указал:

«...фотографии [...] не доказывают, что должник в период процедуры банкротства фактически занимался осуществлением предпринимательской деятельности, получал от нее доход, который не поступил на счета должника».

Источник: Пятый арбитражный апелляционный суд, постановление от 11.03.2025 по делу № А51-611/2023, с. 10.

Суд также отметил, что не имел возможности безусловно установить принадлежность соответствующего аккаунта должнику, поэтому представленные фотографии не подтверждали факт предпринимательской деятельности с необходимой степенью достоверности.

Практический смысл этого вывода шире конкретного дела.

Фотография товара, страница продавца или публикация в интернете — это ещё не доказательство нового оборота.

Чтобы сделать вывод о продолжении бизнеса, необходимо установить связь между цифровым следом и конкретными хозяйственными операциями должника.

Например:

страница в интернете → товар → продажа → денежное поступление → принадлежность денег должнику.

Чем больше таких элементов подтверждено документами, тем убедительнее доказательственная картина.

Что в итоге установил апелляционный суд?

После повторного рассмотрения дела апелляционный суд согласился с выводом первой инстанции о том, что Рындовская не занималась продажей одежды с момента введения процедуры банкротства.

В постановлении прямо указано:

«Таким образом, коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что должник продажей одежды не занимается с момента введения процедуры банкротства».

Источник: Пятый арбитражный апелляционный суд, постановление от 11.03.2025 по делу № А51-611/2023, с. 10.

Одновременно суд отметил, что данные банковской информации, представленные в дело, не свидетельствовали о занятии должником предпринимательской деятельностью после введения процедуры.

В результате доводы о продолжающейся предпринимательской деятельности не получили необходимого доказательственного подтверждения.

Почему продолжение деятельности и недобросовестность — не одно и то же?

Это один из наиболее важных выводов для должника.

Даже если суд установит, что человек продолжал какую-либо деятельность, из этого ещё не следует автоматически, что он должен быть лишён освобождения от долгов.

Статья 213.28 Закона о банкротстве предусматривает конкретные основания, при которых освобождение от обязательств не допускается. Среди них — установленные случаи незаконного поведения, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, предоставление заведомо ложных сведений кредитору и другие предусмотренные законом обстоятельства.

Поэтому необходимо разделять два вопроса:

Первый: продолжал ли должник предпринимательскую деятельность?

Второй: какие юридически значимые последствия из этого следуют?

Например, если человек продолжает получать доход и скрывает его от финансового управляющего, это совершенно другая ситуация, чем получение выплаты за товар, который был продан ещё до прекращения бизнеса.

В этом деле апелляционный суд сформулировал высокий стандарт оценки поведения должника:

«...для определения наличия в действиях должника признаков, установленных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, необходимо доказать очевидную недобросовестность его поведения».

Источник: Пятый арбитражный апелляционный суд, постановление от 11.03.2025 по делу № А51-611/2023, с. 10.

Суд не обнаружил достаточной совокупности доказательств, позволяющей квалифицировать поведение должника по пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве и не применять освобождение от обязательств.

Подробнее о том, как суды оценивают добросовестность должника, — в статье «Добросовестность должника при банкротстве». О другом деле селлера — «Может ли селлер списать долги после неудачного бизнеса».

Почему для селлера опаснее не сама деятельность, а её сокрытие?

Для банкротства принципиально важна открытость финансовой информации.

Если после прекращения бизнеса продолжаются операции, должнику важно не просто утверждать, что «я больше не работаю», а понимать происхождение каждого существенного поступления или остатка имущества.

Например:

• деньги поступили за старые продажи;
• маркетплейс перечислил ранее удержанные средства;
• покупатель вернул товар;
• на складе осталась непроданная партия;
• маркетплейс перечислил окончательный расчёт;
• либо, наоборот, была приобретена новая партия товара и начались новые продажи.

Каждая из этих ситуаций имеет собственную правовую и доказательственную природу.

Поэтому безопаснее сохранить документы, позволяющие восстановить хронологию движения товара и денег.

Это особенно важно потому, что в процедурах банкротства от должника требуется раскрывать сведения о финансовом положении, источниках доходов, счетах и движении денежных средств. Такой подход отражён и в судебных актах по этому делу.

Что должен проверить селлер перед банкротством?

Если предприниматель прекратил торговлю через Вайлдберриз или Озон, полезно заранее составить простую таблицу.

Главная задача — не просто показать, что предприниматель прекратил деятельность, а объяснить происхождение оставшихся операций и денег.

Если деятельность действительно прекращена, документы должны позволять это подтвердить.

Если какие-то операции продолжаются, нужно понимать, почему они продолжаются и к какому периоду деятельности относятся.

Что делать, если после закрытия ИП маркетплейс продолжает перечислять деньги?

Сам факт получения денег после прекращения ИП ещё не означает, что человек незаконно продолжает предпринимательскую деятельность.

Нужно установить основание платежа.

Например, деньги могут быть перечислены за товары, которые были реализованы ранее.

Но если после прекращения деятельности должник продолжает закупать товары, поставлять их на склады и получать деньги от новых продаж, объяснить такие поступления только «старыми расчётами» уже значительно сложнее.

Поэтому при подготовке к банкротству желательно сохранить:

• отчёты маркетплейса;
• сведения о продажах;
• документы о поставках;
• документы о закупках;
• сведения о возвратах;
• банковские выписки;
• документы о прекращении ИП;
• переписку с маркетплейсом по остаткам и взаиморасчётам.

Это позволяет финансовому управляющему и суду восстановить экономическую картину происходившего.

Что показывает дело № А51-611/2023?

Это дело показывает сразу несколько важных вещей.

Во-первых, прекращение предпринимательской деятельности не обязательно означает мгновенное исчезновение всех связанных с ней операций.

Во-вторых, наличие аккаунта или цифрового следа на маркетплейсе само по себе не доказывает продолжение бизнеса.

В-третьих, для установления фактической деятельности имеют значение банковские операции, сведения о поставках, данные маркетплейса и другие доказательства, рассматриваемые в совокупности.

В-четвёртых, фотографии из интернета без надлежащего подтверждения их происхождения и связи с должником могут оказаться недостаточными для вывода о продолжении предпринимательства.

В-пятых, даже спор о продолжении деятельности не означает автоматически отказ в освобождении от долгов. Необходимо установить предусмотренные законом основания и доказать соответствующие обстоятельства.

Наконец, это дело хорошо показывает, почему при банкротстве селлера необходимо разделять два уровня анализа:

имущественный уровень — какие товары, деньги и права требования существуют и должны быть выявлены;

уровень добросовестности — как должник вёл себя, раскрывал ли информацию и имеются ли предусмотренные законом основания для неприменения освобождения.

Смешивать эти вопросы нельзя.

Главный вывод для селлера

После прекращения торговли на маркетплейсе не обязательно прекращаются все связанные с бизнесом операции.

Могут продолжаться расчёты по ранее совершённым продажам, возвращаться товары, перечисляться деньги и закрываться взаиморасчёты.

Проблемой становится не само наличие таких операций, а невозможность объяснить их происхождение либо наличие признаков новой хозяйственной деятельности, которую должник фактически продолжал осуществлять.

Поэтому при подготовке к банкротству селлеру важно ответить на три вопроса:

1. Когда фактически прекратилась новая торговая деятельность?
2. Какие операции после этой даты относятся к уже существовавшему бизнесу?
3. Какими документами можно подтвердить происхождение товара и денег?

Именно такая последовательность позволяет отделить обычное завершение прежнего бизнеса от его фактического продолжения.

В деле № А51-611/2023 суды в итоге пришли к выводу, что продажей одежды Рындовская после введения процедуры банкротства не занималась, а представленных доказательств недостаточно для вывода об очевидной недобросовестности.

При этом процедура была завершена повторно: 16 августа 2024 года суд освободил Рындовскую от дальнейшего исполнения требований кредиторов, а 11 марта 2025 года Пятый арбитражный апелляционный суд оставил соответствующий судебный акт в обжалуемой части без изменения.

Нужна помощь в оценке ситуации?

Если вы продавали товары через Вайлдберриз или Озон, прекратили деятельность и планируете банкротство, до подачи заявления полезно отдельно проверить:

• остатки товара;
• последние поставки и продажи;
• расчёты с маркетплейсами;
• банковские поступления;
• действующие договоры;
• возможные активы и требования к контрагентам.

Такая проверка позволяет заранее понять, какие вопросы могут возникнуть в процедуре и какими документами можно подтвердить фактическое прекращение бизнеса.

Источники

1. Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2023 по делу № А51-611/2023.
2. Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2025 по делу № А51-611/2023.
3. Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 213.25 (конкурсная масса гражданина) и ст. 213.28 (освобождение от обязательств).