Может ли селлер списать долги после неудачного бизнеса

Почему у суда возникли сомнения в добросовестности предпринимателя

Поликутин И.А. занимался торговлей через маркетплейсы — в деле фигурировали магазины на Вайлдберриз и Озон. Статус индивидуального предпринимателя он имел с ноября 2015 года.

При этом незадолго до банкротства предприниматель получил заём на развитие бизнеса в размере 1 млн рублей. В договоре займа прямо указывалось на наличие у должника магазина на Вайлдберриз и договора реализации товаров с маркетплейсом, а возврат займа был привязан к поступлениям от площадки.

Дальше события развивались так:

• полученные заёмные деньги были переведены на вклад в Сбербанке;
• через несколько дней с этого счёта было списано более 2 млн рублей;
• в октябре 2022 года на счёт должника поступали денежные средства от Вайлдберриз, но поступления прекратились в конце месяца;
• 22 ноября 2022 года должник прекратил статус ИП, а 12 декабря 2022 года обратился в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Требования кредиторов в реестре составили 8 227 618,24 рубля (основной долг — 7 866 053 рубля, неустойка — 361 565,24 рубля). Погашения не производились: имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, у должника не было, а квартира, принадлежащая ему и супруге, была единственным жильём семьи.

Именно эта последовательность и стала причиной, по которой возник вопрос: действительно ли предприниматель продолжал вести бизнес и добросовестно ли он использовал заёмные средства.

Суд первой инстанции ответил на этот вопрос отрицательно: он усмотрел в действиях должника создание лишь видимости предпринимательской деятельности по реализации товаров на сайте маркетплейса и нецелевое использование заёмных средств — и отказал в освобождении от долгов.

Что установил суд о реальном бизнесе Поликутина

Апелляционный суд исследовал не только банковские операции, но и данные непосредственно из личного кабинета продавца на Вайлдберриз. Из них следовало, что должник действительно осуществлял торговую деятельность.

Таким образом, сведения маркетплейса подтверждали не просто существование магазина, а фактическую хозяйственную деятельность. Это имело принципиальное значение.

Почему одного личного кабинета маркетплейса недостаточно

Цифровые данные маркетплейса — важное доказательство, но сами по себе они не отвечают на все вопросы. Наличие большого количества заказов ещё не показывает:

• сколько денег фактически получил предприниматель;
• какие расходы он понёс;
• за счёт чего закупался товар;
• куда направлялась выручка;
• какое имущество осталось у должника;
• имелись ли основания считать его поведение недобросовестным.

Поэтому суд исследовал совокупность доказательств — и именно совокупность позволила установить реальность предпринимательской деятельности.

Что показали банковские операции

Банковские выписки подтверждали поступления денежных средств от Вайлдберриз — в частности, 11, 12, 17, 19, 21, 24 и 27 октября 2022 года. Кроме того, закупку товаров подтверждали:

• договоры поставки товара с отсрочкой платежа;
• товарные накладные;
• платёжные документы, в том числе квитанция к приходному кассовому ордеру;
• иные документы, связанные с приобретением товара.

Это позволило сопоставить цифровой след в системе маркетплейса с реальными хозяйственными операциями. Получилась последовательная картина:

закупка товара → поставка на склад → продажа через маркетплейс → поступление денежных средств на счёт

Для оценки добросовестности должника такая взаимосвязь значительно важнее одного показателя оборота или самого факта наличия действующего магазина.

Отдельно суд отметил: предприниматель на упрощённой системе налогообложения с объектом «доходы» не обязан вести бухгалтерский учёт — он ведёт только учёт доходов кассовым методом (пункт 1 части 2 статьи 6 Федерального закона № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте»). Поэтому требовать от такого должника полной документации по всем закупкам нельзя.

А была ли торговля на Озон

Да. Материалы дела содержали сведения о деятельности должника и на Озон: суд установил, что предприниматель работал там как минимум в октябре 2022 года, а представленные данные указывали на значительный товарооборот.

Таким образом, предпринимательская деятельность не ограничивалась одним маркетплейсом.

Большой оборот маркетплейса — это большой личный доход?

Нет. Это принципиально важно для оценки банкротства селлера.

Оборот магазина на маркетплейсе нельзя автоматически приравнивать к личному доходу предпринимателя. Из денежных средств, проходящих через бизнес, оплачиваются:

• закупка товара;
• логистика и доставка;
• комиссии маркетплейса;
• аренда;
• налоги;
• заработная плата;
• иные расходы бизнеса.

Поэтому сама по себе крупная сумма оборота ещё не означает, что аналогичная сумма оказалась в распоряжении предпринимателя как его личные средства. Для суда важен не только размер оборота, но и движение денежных средств и экономический смысл операций.

Что означал заём на развитие бизнеса

Ещё один важный момент дела — получение займа незадолго до банкротства. Сам факт такого займа действительно может вызвать вопросы. Однако наличие займа само по себе не означает недобросовестность должника.

В данном случае суд учитывал обстоятельства получения и использования денежных средств вместе с другими доказательствами предпринимательской деятельности. В частности:

• начало торговли на Вайлдберриз не было связано по времени с получением займа — личный кабинет продавца работал задолго до этого;
• списание более 2 млн рублей со счёта пошло на закупку товара и на частичное погашение заёмных обязательств, причём списания в счёт погашения кредитов производились банками в безакцептном порядке;
• сделки по перечислению денежных средств в счёт погашения займов и закупке товаров кредиторами не оспаривались.

То есть из материалов дела не следовало, что предприниматель сначала получил деньги, а затем искусственно создал видимость бизнеса для получения финансирования. Напротив, деятельность существовала ранее.

Отдельно апелляция отклонила довод о сокрытии налоговой задолженности: долг по налогам в размере 48 810,83 рубля числился за должником по состоянию на 1 декабря 2022 года, тогда как договор займа был заключён 30 сентября 2022 года. Обстоятельство, возникшее позже, не может доказывать введение кредитора в заблуждение в момент заключения договора.

Предпринимательский риск — это не недобросовестность

Это один из наиболее важных выводов дела. Предприниматель может:

• взять заём на развитие бизнеса;
• закупить товар;
• вложить значительную сумму в оборот;
• столкнуться с падением продаж;
• не получить ожидаемой прибыли;
• прекратить деятельность;
• после этого оказаться не в состоянии рассчитаться с кредиторами.

Сам по себе такой сценарий является предпринимательским риском. Для отказа в освобождении от долгов должны существовать предусмотренные законом обстоятельства, и суд обязан оценивать конкретное поведение должника, а не сам факт того, что его бизнес оказался неудачным.

Апелляционный суд сформулировал это прямо:

«Неисполнение обязательств по возврату заёмных средств не может служить основанием для неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами».

Здесь же суд напомнил и правило пункта 4 статьи 23 Гражданского кодекса РФ: прекращение предпринимательской деятельности не влияет на обязательства лица перед третьими лицами, возникшие в период её осуществления. Закрытие ИП — не способ уйти от долгов и не признак злого умысла.

Что установил апелляционный суд

Апелляционный суд отменил вывод первой инстанции об отказе в освобождении Поликутина от долгов. При рассмотрении вопроса суд учитывал совокупность обстоятельств:

• реальность торговли через Вайлдберриз;
• деятельность на Озон;
• сведения из личных кабинетов маркетплейсов;
• поступления от маркетплейсов на банковский счёт;
• документы о закупке товаров;
• движение денежных средств;
• прекращение статуса индивидуального предпринимателя;
• отсутствие выявленных налоговым органом нарушений на момент прекращения статуса ИП;
• отсутствие оспоренных кредиторами сделок по закупке товаров и платежам;
• отсутствие доказательств мошенничества, сокрытия имущества или иных обстоятельств, предусмотренных законом как основания для отказа в освобождении от обязательств.

В результате Поликутин был освобождён от дальнейшего исполнения требований кредиторов — в том числе тех, которые не были заявлены при реализации имущества.

Какие документы особенно важны селлеру при банкротстве

Дело Поликутина показывает практическую ценность документов, позволяющих восстановить реальную картину бизнеса. Селлеру желательно сохранять четыре группы.

Чем лучше документально прослеживается движение товара и денег, тем проще отделить реальный предпринимательский риск от недобросовестного поведения.

Что говорит закон — и чего из этого дела выводить нельзя

По общему правилу после завершения расчётов с кредиторами гражданин освобождается от дальнейшего исполнения их требований. Однако статья 213.28 Федерального закона № 127-ФЗ предусматривает случаи, когда освобождение не применяется: привлечение к ответственности за неправомерные действия при банкротстве, предоставление заведомо недостоверных сведений управляющему или суду, а также незаконные действия при возникновении или исполнении обязательства — мошенничество, злостное уклонение от погашения задолженности, уклонение от уплаты налогов, предоставление кредитору заведомо ложных сведений, сокрытие или умышленное уничтожение имущества.

Поэтому при банкротстве предпринимателя необходимо различать две совершенно разные ситуации:

Пленум Верховного Суда РФ (постановление от 13.10.2015 № 45, пункты 45–46) также обращает внимание судов на необходимость оценки поведения гражданина и обстоятельств возникновения задолженности.

Из дела Поликутина нельзя делать вывод, что любой селлер автоматически получит освобождение от долгов — судебная практика такого правила не устанавливает. Если при банкротстве будет установлено сокрытие имущества, фиктивность хозяйственных операций, вывод активов, предоставление заведомо недостоверных сведений или иные предусмотренные законом обстоятельства, вопрос об освобождении будет решаться иначе.

Значение имеет не профессия должника и не сам факт торговли на маркетплейсе, а конкретные обстоятельства его поведения.

Почему цифровые данные маркетплейса становятся важным доказательством

Банкротство современного селлера невозможно полноценно исследовать только по бумажным документам и банковской выписке. Значительная часть предпринимательской деятельности существует в цифровой среде:

• личный кабинет продавца;
• история поставок;
• карточки товаров;
• сведения о продажах;
• рейтинги;
• отчёты маркетплейса;
• информация о выплатах;
• электронная переписка.

Поэтому цифровая инфраструктура маркетплейса позволяет суду проверить, существовал ли бизнес фактически и как он работал. При этом цифровые данные должны рассматриваться вместе с другими доказательствами — именно такой подход был применён в деле Поликутина.

Что дело Поликутина показывает другим селлерам

Главный вывод можно сформулировать так:

Неудачный бизнес сам по себе не делает предпринимателя недобросовестным.

Если человек действительно вёл торговлю, закупал товары, продавал их через маркетплейсы, получал выручку, нёс предпринимательские расходы и в результате оказался не способен рассчитаться с кредиторами — это ещё не означает, что он должен остаться с долгами после банкротства.

Но предпринимателю необходимо быть готовым подтвердить реальную картину бизнеса документами. Для селлера особенно важна связка:

маркетплейс → товар → деньги → банковские операции → документы → фактическое поведение должника

Именно эту совокупность обстоятельств суд использует для оценки добросовестности.

Главное из дела № А41-97042/2022

Дело Поликутина важно не потому, что суд сформулировал особое правило именно для продавцов маркетплейсов. Его значение шире.

Суд должен оценивать реальное экономическое поведение должника, а не делать вывод о недобросовестности только из отдельных признаков — наличия бизнеса, крупного оборота, займа незадолго до банкротства или прекращения работы магазина.

Для селлера это означает, что при банкротстве нужно заранее подготовить доказательства, позволяющие восстановить историю бизнеса и движения денежных средств. И чем сложнее была предпринимательская деятельность, тем важнее не отдельный документ, а согласованная система доказательств.

Помощь юриста